March 5th, 2012

sajjadi

Притча из «Гулистана» Саади

Здесь уже публиковалась богатая биография известнейшего иранского поэта Саади, а также короткий отрывок из его «Гулистана». Давайте продолжим добрую традицию – время от времени здесь будут появляться и другие притчи из «Гулистана» Саади:

Некоему арабскому царю рассказали историю о Меджнуне, одержимом любовью к Лейли, о том, к чему безумства его привели, и о том, как он, несмотря на свои редкие совершенства и на свое красноречие, бродит по пустыням, выпустив из рук поводья воли.

Царь отдал приказ, и Меджнуна привели к нему тотчас. Царь стал так порицать его:
- Какой изъян заметил ты в достоинствах человеческой души, что воспринял нрав животных и покинул человеческое общество?

Меджнун сказал:
Друзья за то, что я люблю, меня сурово порицают;
Увидели б они ее! В ней – извинение мое.

О, если б те, кто ныне шлет укоры за мою любовь,
Увидели, о госпожа, черты небесные твои!

Тогда, твой видя светлый лик, не померанец золотой,
А пальцы резали б они, себя не помня, в забытьи!

Царь, услышав, как Меджнун говорит: «Посмотрите сами на ту, за которую вы упрекали меня!» - решил найти, соответствует ли содержание облику, в который облек Меджнун свое утверждение, и захотел посмотреть на красоту Лейли; узнать, чем же Меджнуна влекут черты той, что вызвала столько смут? Царь велел разыскать ее. Его посланцы обошли арабские племена, нашли ее и привели во дворец. Царь взглянул на ее облик и увидел смуглую хрупкую девушку. Она показалась ему дурнушкой, потому что самая последняя из наложниц его гарема превосходила ее красотой своей, была изящней ее и стройней.

В силу своей проницательности Меджнун догадался о том, что думает царь, и воскликнул:
- На красоту Лейли нужно взирать глазами Меджнуна, чтобы ты мог понять тайну блаженства, которое дает ее лицезрение!

Повесть о душе прекрасной – ту, что слух ласкает мой, -
Если б горлинка слыхала, - зарыдала бы со мной.
***
Скажите тем, друзья мои, кто и покоен, и здоров:
«Как сердце, полное любви, трепещет, знать вам не дано».
***
Как ноют раны и горя, узнает ли когда здоровый?
Лишь тем свою открою боль, кто в муке корчится суровой.

Зачем ты стал бы об осе рассказывать, мой друг, тому,
Кто никогда не испытал осиного укуса злого?

Пока ты сам, подобно нам, не очутился в тупике,
Ты просто сказкою сочтешь о нас рассказанное слово.

Мое ты горе никогда с другими сравнивать не смей, -
У них в руках, ты видишь, соль; я – ранен, повторяю снова.