March 8th, 2012

sajjadi

Мои поздравления многоуважаемым дамам

Дорогие друзья, я очень рад, что остался в России еще на год, и теперь имею возможность еще раз от всего сердца поздравить российских женщин (в особенности, моих драгоценных друзей-блоггеров) с Женским днем. Надеюсь, ваши сердца будут полны мира, а ваша жизнь – спокойствия и любви.

Во время праздника 8-го марта в прошлом году, некоторые пособники Запада публиковали фальсифицированные фотографии и придуманные ими же истории с целью очернить картину жизни женщин в Иране и в Исламе. А не так давно, 11 февраля, в годовщину Исламской революции в Иране, те же самые люди опубликовали фотографии полуголых женщин «дореволюционных» времен и поставили рядом для сравнения женщин в исламской форме одежды (в хиджабе) после Революции – с точно такой же целью.

Сегодня я не собираюсь начинать разговор о том, что хорошо и что плохо, и какие ценности достойны уважения, а какие – нет. Или о том, полезно ли женщинам обнажаться, как на Западе, или же скрывать себя от посторонних взглядов, как на Востоке. Ответ на эти вопросы непрост, поскольку несоответствии некоторых идей и «измов» правде становится ясным лишь по прошествии времени, вне зависимости от того, какими идеальными эти «измы» казались поначалу, и сколько последователей собрали. Это все равно, что судить о том, хорош или плох 2-часовой полнометражный фильм по одному из его кадров. Вначале следует посмотреть фильм до конца, и только потом – судить.

Сегодня, в качестве подарка дамам, я собираюсь опубликовать письмо Имама Хомейни к его жене. Оно дышит чистой любовью и уважением верующего человека к своей жене. И эти любовь и уважение сопровождали Имама и его жену всю жизнь, до самой смерти – а в результате они создали теплый очаг для своей семьи, все члены которой позднее, в свою очередь, успешно женились/вышли замуж.

Напротив, мы видим, что иранский шах (как символ жизни Ирана до Революции) развелся с первыми двумя своими женами. В третьем браке и он, и его супруга не всегда бывали верны друг другу. Ни один из братьев, сестер или детей шаха не может похвастаться удачным браком.
Предлагаю вам самим сделать окончательные выводы.

О, моя возлюбленная жена!

Я готов умереть за тебя. Я всегда вспоминаю тебя, когда ты — свет моих глаз и опора моей души — вдалеке от меня. Твое прелестное лицо сияет в моем сердце, подобно зеркалу...

Я поистине тоскую по тебе в Бейруте. Здесь столько красивых мест — и в городе, и на море — которые можно было бы посетить. Как жаль, что ты, моя самая дорогая, не со мной...

Эта дальняя поездка действительно удалась на славу, но как же мне не хватает тебя. Я скучаю по нашему сыну, сеййеду Мустафе. Я молю Бога о том, чтобы Он защитил вас обоих.

Я так люблю тебя.
Рухолла Хомейни


Сиддике, дочь имама Хомейни, рассказывала: «Мой отец относился к моей матери с исключительным уважением. За все 60 лет, что они прожили вместе, он даже не притрагивался к еде прежде нее, и ничего не требовал от нее взамен. Я даже могу сказать больше: за 60 лет совместной жизни он ни разу не попросил у нее и стакана воды, он всегда все делал для себя сам.

Точно так же он вел себя не только с женой, но и со всеми нами — своими дочерьми. Если он хотел воды, каждая из нас была готова с радостью ее подать, но он никогда не желал, чтобы мы приносили ему воду.

Испытывая тяготы в последние дни своей жизни, всякий раз, когда он был в состоянии открыть глаза и сказать что-либо, он первым делом спрашивал: «Как госпожа?» И мы отвечали: «Она в порядке. Сказать ей, чтобы она пришла сюда?» И он отвечал: «Нет, у нее болит спина. Ей нужен отдых».