Реза Саджади (sajjadi) wrote,
Реза Саджади
sajjadi

Category:

Запрет любви

В этом месяце, вместо Книги месяца, в этом блоге публикуется рассказ из сборника «Современная персидская проза», опубликованного в Санкт-Петербурге, в 2010 г., издательством «Петербургское востоковедение», при поддержке Культурного представительства при посольстве Ирана.
Надеюсь, рассказ вам понравится.
---

Как только судья огласил вердикт, она вскочила со стула и закричала: «Не может быть!» Подбежала к столу судьи. Тот гневно посмотрел на нее. Адвокат спокойно и с мягкой улыбкой на губах сказал: «Успокойтесь, госпожа!»
— Не может быть! Фуад не подпишет.
Адвокат произнес: «Подойдите сюда, я покажу вам».
Она с недоверием посмотрела на адвоката и, не веря, спросила: «Фуад подписал?»
Судья произнес: «Да, госпожа, подписал».
— Не может быть! Вы врете!
Отец поднялся со своего места и сказал: «Доченька, будь благоразумна!»
Адвокат взял со стола документ и подошел к ней.
— Афсане, не шумите! Вот подпись Фуада.
Она схватила документ. Высокий кирпичного цвета потолок судебного зала закружился над ее головой. В глазах потемнело.
— Не может быть...
Судья сказал: «Госпожа, будьте разумны!»
Она подавила гнев и выбежала вон. Звук ее шагов отозвался гулким эхом в гнетущей тишине зала. В здании суда пахло кислым запахом сигарет. Отец вскричал: «Ты куда, Афсане?» — и побежал за нею. Адвокат громко и твердо сказал: «Оставьте ее! Пусть немного побудет наедине с собой». Мать сказала: «Эта девочка в конце концов сведет нас всех с ума...» — и заплакала. Председатель суда заявил:
— Все исправится, госпожа! Как только надежда ее иссякнет.
Отец, запыхавшись, вернулся в зал суда.
— Пропала. Исчезла.
Сел на стул.
Мать испугано поднялась:
— Не дай Бог, что-нибудь сделает с собой!
Адвокат возразил: «Она же не ребенок, госпожа!»
Отец глубоко вздохнул и сказал: «Всю жизнь любовался ею... какие надежды... все на ветер...»
Судья сказал: «Ничего еще не случилось. Главным было вынесение решения, и, слава Богу, господин Фуад согласился. Больше у вас нет никаких проблем».
Адвокат сказал: «Через три года девушка станет доктором».
Мать промолвила: «Сколько достойных людей сваталось к ней...»
Адвокат: «Почему вы так расстроились?»
Мать: «Она упрямая. Я боюсь». И, испуганно повернувшись к отцу, спросила: «Куда она пошла? Не дай Бог...»
Отец ответил: «Не знаю. Где только ни искал, нигде ее нет», — и провел языком по высохшим губам.
Секретарь суда крикнул: «Принесите чаю!»
Адвокат спросил: «Что будет с господином Фуадом?»
Отец ответил: «Сегодня должны приехать из лечебницы и увезти его». Остановился и добавил: «Расходы я оплачу».
Мальчик с растрепанными волосами и замурзанными руками поставил на стол несколько стаканов чая и ушел.
Мать спросила: «Во сколько должны приехать? Фуад не должен дол¬го оставаться один».
Отец заявил властным тоном: «Они должны были сделать это во время судебного заседания. Я не хочу, чтобы Афсане снова увидела его». Мать, сдерживаясь, сказала: «Бедная Афсане! Ее сердце с Фуадом...»
Судья заметил: «Сердце каждый день меняется. Не беспокойтесь, госпожа!»
Адвокат добавил: «Трудно первые несколько дней. Постарайтесь скорее занять ее чем-нибудь».
Отец вздохнул: «Она строптивица...»
Мать добавила: «Свадьба с Фуадом столько сил стоила отцу...»
Адвокат спросил: «Вы не были согласны?»
Отец сказал: «Нет! Кто мы и кто Фуад! Ни семьи нормальной, ни денег. Он сам да несколько его книг... Даже дом и тот купил я — из безысходности, дабы сохранить достоинство перед людьми».
Раздался звонок суда, вошла другая группа людей. Председатель суда подписал документы, поставил на них печать и вручил отцу.
— Поздравляю, даст Бог — к счастью.
Отец изменился в лице: «Поздравляете с разводом?!»
Председатель суда смущенно ответил: «Для вас это успех. Два года уже, как вы затеяли эту тяжбу...». Отец завернул в кусок ткани решение суда. «Так оно и есть», — сказал он и попрощался.
Мальчишка побежал за ним: «Господин! А чаевые?..»

* * *

Она выбежала из здания суда, рыдая.
Она была скромной девушкой. Не привыкла разговаривать громко. И слез ее тоже никто никогда не видел. Все, что у нее когда-либо было, это она и ее одиночество. Вопреки сильной любви к Фуаду, она никогда не раскрывалась перед ним полностью. Фуад говорил ей: «Ты скрытная девушка».
Желтые листья шумели под ногами. Карканье ворон угнетало боль¬ше, нежели шум толпы и сигналы машин. Она бежала, надвинув чадру на лицо, полуслепая от слез.
Почему Фуад сдался? Вчера вечером, стоя перед зеркалом, она рас¬чесала волосы, провела рукой по лицу, а затем надела серьги, которые он подарил ей на сватовство. Фуаду она купила букет роз с дикой травой и поставила его в вазу напротив кровати.
Птичка пела в клетке. Она почистила клетку, насыпала ей корма и дала воды. Поставила на поднос два стаканчика с мороженым и села на край кровати Фуада. Он почему-то хмурился, не смеялся. Она ложкой положила в рот Фуаду мороженое. Фуад молча съел и поглядел в окно — на улицу. Небо затянули облака. Афсане спросила: «Ты не смот¬ришь на меня?!» Фуад не отвечал.
— Что-нибудь случилось?
— Нет...
Сверкнула молния, и от грохота задрожали стекла. Она снова спросила: «Фуад, случилось что?» Фуад отодвинул ложку с мороженым и сказал: «Твой отец был здесь сегодня».
— Хорошо.
— Завтра суд.
— Я знаю.
Он посмотрел на нее с удивлением:
— Ты знаешь!
— Знаю.
— Почему мне ничего не сказала?
— Хотела сказать сегодня вечером.
Они оба замолчали. Афсане посмотрела на розы, а Фуад разглядывал дождевые капли, стекавшие по стеклу. Она спросила: «Что сказал отец?» Фуад не ответил.
— Конечно же, снова из-за развода?
Фуад кивнул головой.
— И что ты сказал?
Фуад опять промолчал. Афсане пристально посмотрела на него. Тогда Фуад сказал: «Завтра утром должны придти за подписью». Афсане испугалась: «Но ты же не подпишешь?»
— Если буду вынужден.
Фуад посмотрел на нее.
— Твой отец был очень расстроен...
— Ну и что?
— Тебе не важно?
— Нет.
— Он твой отец!
— Если он мой отец, то мое желание должен предпочесть своему.
— Он тебе желает только хорошего...
— С тобой мне как раз и хорошо!
Фуад замолчал. Афсане опустила голову. Ее глаза намокли от слез.
— Уже два года они мучают меня...
— Они имеют право.
Афсане разозлилась:
— И ты туда же?
Фуад с любовью посмотрел на нее:
— Будь благоразумна!
— Любовь не знает благоразумия...
Фуад неподвижным взором уставился на розы.
Афсане спросила:
— Разве ты из благоразумия себя вверг в сегодняшнее состояние?
— Моя история другая.
— Не другая. Любовь не знает выгоды...
Она провела рукою по его телу.
— Разве эти ноги не бегали? Разве эти руки не работали? Почему ты сегодня такой?
— Я должен был уйти от тебя!
— Я тоже должна — остаться с тобой!
— Тебя жалко...
— А себя не жалко?
Фуад разозлился:
— Споришь со мною?
— Ты рассердил меня, Фуад!
Затем наклонившись к Фуаду, спросила:
— Ведь ты же не оставишь меня?
Фуад пристально посмотрел на нее. Афсане ответила умоляющим взглядом: «Я люблю тебя, Фуад!» Он посмотрел за окно и вздохнул: «Ты еще можешь стать матерью. Зачем тебе нужен муж-калека?»
Афсане взорвалась:
— Как будто ты не понимаешь!
Она захлопнула дверь и вне себя выбежала из комнаты. Она знала благородство Фуада и боялась этого благородства.
«Фуад, если ты хочешь счастья Афсане, то разведешься с ней...»

* * *

Рядом с нею затормозил автомобиль.
— Госпожа, если себя не жалеете, хотя бы нас...
Ничего не сказала. Наклонила голову и быстро пошла вперед. От суда до дома был час ходьбы. Собрав все свои силы, она бежала. Вытащила ключ из сумки. Вспомнила, как недавно отец говорил о частной лечебнице. Побежала еще быстрее. Не дай Бог, его уже увезли! Уви¬дела на улице машину скорой помощи. Рванулась из последних сил, точно потерявшийся ребенок в поисках матери. Двое мужчин в белой одежде, с носилками в руках, поднимались по лестнице. Оттолк¬нула их в сторону и побежала вперед. «Отец дал им ключи!» Дверь в коридор была открыта. Испуганно забежала в комнату. Двое санитаров складывали вещи Фуада. Сложили в коробку его книги, одежду — в чемодан. Фуад лежал на кровати. Ее гнев вырвался наружу: «Я не дам вам увезти его! Невозможно! Это мой дом, уходите!» Санитары рас¬терянно смотрели на нее. Фуад бормотал: «Не будь ребенком, Афсане! Все кончилось...»
— Ты бессердечный...
— Я желаю тебе только хорошего!
— Ты не понимаешь. Отец не понимает! Никто не понимает!
Она выбежала из комнаты, умыла лицо, стараясь успокоиться. В сум¬ке было немного денег. Она вернулась. Фуад попросил: «Не дури, Афсане!» Санитар потребовал объяснений. Она извинилась, заплатила за хлопоты и проводила незваных гостей до дверей. Плотно захлопнула дверь, заперла ее на ключ. Села прямо на лестницу.
Она тяжело дышала. С утра — одна беготня! Какой горький день! Положила голову на колени, чувствуя себя разбитым зеркалом, осколки которого разлетелись в разные стороны. Она не верила, что Фуад согласился на развод. Два года боролась за него! И никогда не ощущала в себе такого душевного надлома... «Я желаю тебе только хорошего...» Она не понимала, что это за хорошее ни в тот день, когда поругалась с отцом из-за свадьбы, ни сегодня, когда ее хотели разлучить с Фуадом. Вытерла слезы. Потихоньку поднялась по лестнице, стараясь утихомирить бурю в душе. Хотелось рыдать навзрыд, однако она сдерживала слезы.
Поднявшись, встала у двери. Не могла войти. Сомнения толкали ее назад. Любит ли ее Фуад на самом деле? Вспомнилось прошлое. За все это время она ни разу не усомнилась в Фуаде. Его любовь целых два года залечивала все ее раны. «Почему Фуад согласился?..»
Фуад позвал ее: «Афсане!» Его голос отозвался в ней потрясением. Вошла настороженно. Оперлась о стену, опустила голову. Афсане зна¬ла, что теперь между нею и Фуадом — прóпасть. От стыда, который она обычно испытывала в разговорах с посторонними мужчинами, у нее вспотело лицо. Фуад резко спросил: «Что ты будешь делать теперь?» Она не ответила. Фуад сказал: «Все кончено. Не лишай себя радостей жизни!» Стыдливо и тихо шепнула: «Я люблю тебя, Фуад...»
— Я не нужен тебе. Жаль тебя, ты ведь можешь быть счастливой. Можешь бегать, сидеть, учиться. Иметь хороших детей. Ты можешь... ты все можешь. А что могу я? Я — обуза, ни к чему не годный человек. Почему из-за меня ты должна лишаться всего? Ухаживать за мной сможет и санитар. Уходи! Уходи от меня! В день нашей свадьбы я и не думал, что может наступить такой день... Я хотел стать для тебя са¬мым лучшим мужем. Я обещал твоему отцу, что сделаю тебя счастливой! У твоего отца есть право требовать нашего развода. Он всю жизнь смотрел на тебя с надеждой: для него невыносимо, что его образованная, умная и достойная дочь обихаживает калеку! Как ему терпеть одну только мысль о том, что ты живешь с мужчиной, который ничего не может сделать сам, даже еду в рот положить... Уходи, Афсане! Твой отец прав. Адвокат прав. Уходи, не порти себе жизнь...
Афсане прервала его монолог: «Довольно, хватит!»
— Нет, дай мне договорить! Я два года мучился. Два года глядел на твое красивое, радостное лицо и мучился. Два года ты расчесывала передо мной свои гладкие, длинные волосы, а я даже не мог погладить их. Я мог только наблюдать... Не мучай меня больше, Афсане! Если ты чувствуешь любовь ко мне, я чувствую еще более сильную в ответ. Ты любишь меня, и я тоже люблю тебя, но я не могу смотреть. Как ты себя хоронишь заживо! Ты молода, красива, весела! Посмотри на эти цве¬ты — если их не поливать, они завянут... Засохнут, погибнут... Тебе, как и этим цветам, нужна вода, нужен свет. Но я ничего не могу дать тебе, кроме трудностей!
Афсане снова закричала: «Хватит, прекрати!»
— Не думай обо мне. Бог велик. Откуда ты знаешь, может, в лечеб¬нице мне будет лучше? Познакомлюсь с новыми людьми, появятся друзья... Может, санитары хорошие...
— Ты меняешь меня на санитара?!
— Как ты не понимаешь? Я один твой волос не променяю на целый мир! Но не могу больше наблюдать твое добровольное заточение.
— Какое заточение?! Рядом с тобой я сильно выросла!
— Не говори высоких слов, Афсане!
— Я правду говорю! Ты был лучшим для меня садовником. Разве в тот день, когда я выходила за тебя замуж, мне нравился твой рост, чтобы сегодня из-за него я бросила тебя? Пусть все влюбленные мира говорят о красоте возлюбленного, однако я красоту вижу не в теле, но в широте твоей души. Не все понимают, а ты понимаешь. Не все знают, а ты знаешь. Ты жил с любовью, а она ломает все планы и нарушает все законы. Может, ты рассуждаешь правильно. Может, отец говорит правду. Но чувство, которое живет и растет во мне, выше этой правильности и этой правды...
Она успокоилась, посмотрела на розы и сказала: «Помнишь, как ты говорил, что даже смерть не отнимет тебя от меня?!»
Фуад повернулся лицом к стене. Ком встал у него в горле.
Афсане тихо напевала: «Если сердце мое идет за любимым...»
Звонок в дверь прервал ее слова, назойливый, неумолимый звонок.
Птичка пела в клетке...


Автор: Захра Заварийан

Захра ЗаварийанОб Авторе:
Захра Заварийан родилась в Тегеране в 1962 г.
В 1986 г. после окончания курсов писательского мастерства в литературно-художественном кружке при Организации Исламской пропаганды начала писать рассказы. Потом последовали романы, беллетризованные биографии и литературная критика — на сегодняшний день вышло уже четырнадцать книг.
Захра Заварийан несколько лет проработала главным редактором журнала «Адабийати дастани» («Художественная литература»); сотрудничала с крупными иранскими издательствами.
Tags: Женщины в Иране, Книга в подарок, Литература Ирана
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments